ю, - буркнул Зеленцов. - Разбил урод камеру... не работает.
   - Хреново, - сказал Петрухин. - Я думал дописать допрос здесь, а теперь придется везти его в Питер... Хотя, конечно, можно купить новую камеру. Что думаешь, Костя?
   Крушинников застонал, и все посмотрели на него.
   - Лучше, - сказал Зеленцов, - доставить урода в Питер. Проведем очную ставку с Бодулей.
   Убийца открыл глаза. Петрухин протянул ему открытую бутылку водки и сказал:
   - Пей.
   После короткого сопротивления Крушинников обхватил бутылку руками и прильнул к горлышку. Его заставили выпить бутылку водки и еще граммов сто коньяку. Больше он не осилил - поплыл.
   - А не помрет он от такой дозы? - с опаской спросил Виктор.
   - Не помрет, - ответил Зеленцов. - Живучий, гад.
   Так, в состоянии глубокого алкогольного "наркоза", Крушинникова повезли в Питер.
  
  Глава шестая
  ВОР ДОЛЖЕН СИДЕТЬ В ТЮРЬМЕ
  
  Купцов:
  
   Вид у Дмитрия Борисыча был самый что ни на есть... хм... геройский. Левая сторона лица опухла и почернела, и из этой черноты смотрел на меня Митькин глаз. Я вообще-то хотел с Димкой строго поговорить, но тут какое "строго"?.. Смех один... Хотя, конечно, какой, к черту, смех?.. Но все-таки и смешно... немножко.
   - Это, - спрашиваю, - что это у вас такое, Дмитрий Борисыч?
   - А это, - говорит, - спецэффекты... Это я, Леонид Николаич, пробовался на роль в блок-бастере "Летающий кулак".
   - А-а... А я-то думал - "Летающий сапог".
   - Не... Это ты ошибся, - говорит мой напарничек и пытается улыбнуться. Но улыбка у него - это... это я не знаю, как и назвать-то.
   - Ты, - говорю, - Дима, лучше не улыбайся... не надо.
   - Страшно?
   - Не без того... Жутковато...
   - Понял, не дурак.
   Я хотел ему сказать, что как раз наоборот - дурак первостатейный. Но не сказал, оставил на десерт. Я вообще давно хочу с ним по-серьезному поговорить, сказать