утру Саша пришел в себя, но впал в глубочайшую депрессию. Видимо, он был уверен, что его убьют. Когда утром к нему пришли Зеленцов и Петрухин, он так и спросил:
   - Вы меня убьете?
   - Зачем? - пожал плечами Петрухин.
   - Как "зачем"? - не понял убийца.
   - Зачем нам тебя убивать? - спросил Петрухин. - Ну объясни мне, Саша, зачем? Зачем мне вешать на себя мокруху с перспективой, пусть и слабой, получить срок? На х... мне такие подвиги?
   - Ну, не знаю... я же вашего Людоеда завалил.
   - А-а, - сказал Петрухин. - Тогда конечно... Тогда другое дело. Людоед мне лучший друг. А тебе, Костя?
   - А мне он ва-аще брат родной, - сказал Зеленцов. - Я просто рвусь в Нижний Тагил.
   Петрухин и Зеленцов сидели напротив пленника. Убийца был за одну руку прикован к батарее... Классическая картинка, иллюстрация на тему "Заложник в руках бандитов": запущенная комнатенка без окна, почти без мебели. Человек на полу, прикованный наручником к батарее. Лицо у пленника тоже было со "спецэффектом". Боксер Саша, прозевавший атаку Крушинникова, тут же компенсировал свой промах мощным ударом левой. Правая сторона лица у тверского киллера заплыла и сделалась черно-синей. В этом отношении они с Петрухиным были здорово похожи...
   - Если б ты, дурак, вчера глупость не сделал, - сказал Петрухин и машинально потрогал свой "спецэффект". Сморщился. - Если б ты, дурень, вчера не отмочил номер, сидел бы сейчас дома, пил тверское пиво. И морда лица была бы, между прочим, очень даже на уровне. А вместо этого мы с тобой сейчас как партия и Ленин - близнецы-братья.
   - Дайте закурить, - попросил Крушинников.
   - Да я тебе уже один раз дал, - ответил Петрухин и скривился.
   Зеленцов хохотнул и протянул пленнику сигарету. Щелкнул зажигалкой. Закурили. Дым поплыл по крошечной, около шести квадратных метров, "камере".
   - В туалет хочу, - сказал Крушинников.
   - Сейчас