мке Людоеда, Саня, на Казанской улице. А ты не знал? Вот то-то... А я всегда (Петрухин повернулся к Зеленцову) говорил, что пить вредно. Особенно без закуски, особенно неумеренно... Так-то, Саша. А ты выжрал бутылку водки один. Да еще коньяку сверху влил. Да еще по дороге прикладывался. Ну, дело ли это? Хорошо ли? Вот дорогу-то до Питера и проспал. Не могу сказать, что тебя тут с музыкой встречали, но некоторый интерес твоя персона у сотрудников ГИБДД вызвала. Пришлось, Саша, говорить не правду. Лгать, Саша! Лгать, изображать пьяного и даже совершить преступление... Дать взятку сотруднику этого самого ГАИ-БИДЭ... Ай-яй-яй, Саша, как низко я пал.
   На убийцу сообщение о том, что он находится в Питере, произвело сильное впечатление. Он привалился к стене и закрыл глаза. Петрухин и Зеленцов переглянулись.
   - Эй, Саша, - сказал Петрухин. - Саша! Как ты себя чувствуешь?
   - Отлично, - буркнул убийца.
   - Можем пригласить врача...
   - Лучше уж сразу - могильщика, - ответил Крушинников.
   - Зачем так мрачно? Сделаешь, что от тебя требуется, - отдохнешь, купим тебе одежонку, дадим денег на дорогу. Езжай в свою Тверь.
   - Без обмана?
   - Ты уже сто раз спросил. А я сто раз ответил: да, без обмана. Если бы нужно било грохнуть тебя, то прямо там бы и грохнули. Стоило ли везти в Питер, чтобы убить?
   - Что я должен сделать?
   - Дать интервью и повторить все в лицо Бодуле... Что такое очная ставка, знаешь?
   - Да.
   - Вот и хорошо. Потом поедешь домой. Спустя двадцать минут Александр Крушинников механически жевал пиццу из "Пицца-хат"... Петрухин и Зеленцов совещались в прокуренном кабинете Зеленцова. У входа в "Феникс" горела свеча, и уборщица тетя Зина меняла розы в вазе.
  
  ***
  
   Лежащая на столе "Nokia" проиграла мелодию из Баха.
   - Телефон, - сказала, поднимая голову, пятнадцатилетняя проститутка.
   Бодуля толстым желтым ногтем