тарый уголовник тоже озарился улыбкой... Он был лыс, низкоросл, носил темные очки и всем своим обликом напоминал латиноамериканского гангстера. Скорее всего, он сам не отдавал себе в этом отчета и бессознательно копировал на людях какой-то киноперсонаж. Так или иначе, но блестели фарфоровые зубки, блестела цепь с иконкой в разрезе черной шелковой рубашки, отбрасывали блики начищенные штиблеты. На пальце правой руки сверкал камень. Все движения Бодули были "исполнены достоинства". Официально он числился в штате "Манхэттена" и даже имел там собственный кабинет, но на службе появлялся крайне редко.
   Бодуля озарился улыбкой - ах, ах! совсем по-американски! - и сказал:
   - Э-э, Константин Матвеич! А я, понимаешь, тут случайно мимо ехал, дай, думаю, заскочу к Матвеичу, может, пропустим с ним по глоточку холодненькой... хе-хе... угостишь?
   - Э-э, Кирилл Евсеич, - в тон ему отвечал Зеленцов, - что нам, старикам, по глоточку? Мы с тобой и литрик уговорим запросто... а?
   Они встретились посредине холла, пожали друг другу руки и даже похлопали друг друга по плечу. Выглядело все это в достаточной степени натурально. Зеленцов подхватил гостя под локоть и повел в глубь офиса. Охранник, глядя им вслед, ухмыльнулся.
   - А мы куда идем-то? - спросил Бодуля, когда они прошли мимо кабинета Зеленцова.
   - А у меня, понимаешь, там сейчас человек работает... Но мы с тобой найдем, где присесть, Евсеич, - отвечал Костя, быстро увлекая Бодулю вглубь.
   - Да вот хоть и здесь, - сказал Зеленцов, когда они оказались у двери в конце коридора. На двери не было никакой таблички. Костя повернул ручку и распахнул дверь:
   - Прошу, маэстро.
   Бодуля сделал шаг внутрь... и остановился. Гудела над головой люминесцентная лампа, и в ее неживом свете Бодуля впился глазами в человека на голом линолеумном полу.
   - В чем дело? - резко обернулся к ним Петрухин. Он был без пиджака,