юнуть на принципы и "посмотреть на вещи здраво"... И я уже был готов "посмотреть на вещи здраво", но увидел, как легко уходит "доказанный" убийца... Как он проходит мимо свечи на асфальте ("А розы мы меняем каждый день"). Потом я увидел, как падает в свой БМВ "латиноамериканец" Бодуля и за лобовым стеклом вспыхивает красная точка тлеющей "беломорины" с косяком... Теперь мне предлагали "прижать" Митроху. На самом-то деле это называется: заняться шантажом.
   - Разумеется, не бесплатно, - сказал Безродный.
   - Нужно обдумать, - сказал Митька.
   Я извинился, встал и вышел. В приемной сидел адвокат Розинер. Огромные глаза за стеклами очков внимательно смотрели на мир... Увидев меня, Розинер встал.
   - Туда, - сказал я и ткнул большим пальцем за спину, в шикарную полированную дверь красного дерева. - Все вопросы - туда, господин адвокат.
   Розинер кивнул. Кажется, он понял... Я прошел мимо секретарши, вышел в пустой коридор с рядом дверей слева и рядом окон - справа... Я спустился по мраморной лестнице с ковровой дорожкой, прижатой медными прутьями, и вышел в холл. Охранник с горящей птицей на черной униформе разговаривал по телефону. Я постучал по стеклу его кабины. Он обернулся, доброжелательно кивнул мне и нажал кнопку. На стойке турникета вспыхнул зеленый свет.
   Я вышел в солнечную невозможность. В шум улицы и запах улицы. Улица была живой. Это только из утробы "Феникса" она казалась дном ущелья, где всегда сумерки.
   Я постоял, вдыхая бензиновый чад, глядя на идущих мимо людей. Потом я посмотрел наверх и нашел на чердаке третье окошко слева... Ещё выше было небо с синевой, голубями и белыми кудряшками облаков.
   Я сунул в рот сигарету и двинулся к своей ' "антилопе". Я сел в раскаленное нутро салона и стал смотреть на черную зеркальную дверь. Золотая птица Феникс горела так, что резало глаза. Через три сигареты я понял, что жду напрасно...
  
  ***