расно...
  
  ***
  
   Петрухин вышел из "Феникса", когда Купцов пустил движок и уже собирался выехать со стоянки. Он сидел, развернувшись назад в три четверти оборота, выжидая "окно" в потоке транспорта и появления партнера не видел. Петрухин подошел и постучал костяшками пальцев по стеклу. Купцов резко повернулся:
   - Тьфу, дурак! Напугал...
   - Пугливый ты, смотрю, стал, - сказал Димка, шлепаясь на пассажирское кресло. - Ты чего в бутылку лезешь, Леня?
   - Я не лезу в бутылку.
   - Да? А мне показалось...
   - Тебе не правильно показалось, Дима.
   - Послушай, Лень... Объясни мне по-русски: чего ты хочешь?
   Купцов заглушил движок, посмотрел на напарника сбоку:
   - Я хочу себя уважать.
   - А я, по-твоему, что...
   - Стоп! - перебил Купцов. - Про тебя я ничего не говорил. Ты спросил: чего я хочу? Я ответил: хочу себя уважать. Не хочу быть шестеркой бессловесной.
   - Даже за большие бабки? - с иронией спросил Петрухин.
   Купцов, будто бы и не замечая иронии, ответил:
   - Даже и за большие бабки, Митя.
   - Понял. А я, Ленчик, по-твоему, что - не хочу себя ува...
   - Стоп!
   - Не перебивай! - заорал Петрухин. Купцов посмотрел изумленно. От крика черно-фиолетовая сторона лица Петрухина исказилась... Дмитрий, видимо от боли, поморщился.
   - Да что ж это за беда? - сказал он. - Ведь одни мудашевы кругом. Плюнул - в мудашева попал! И никакого просвета.
   Петрухин горестно покачал головой и вжикнул "молнией" сумки.
   - На, - сказал он и шлепнул на "торпеду" видеокассету.
   - Что это? - спросил Купцов удивленно.
   - Все-таки ты, Ленчик, определенно мудашев.
   - Интервью Бодули?
   - Копия, следачок, копия... - сказал Петрухин с ухмылкой. - Ну заводи, что ли... поехали.
   - Куда?
   - Можно к убойщикам, а можно прямо в прокуратуру. Вор должен сидеть в тюрьме.
   - Аи, Ленька! Аи, молоток! А я