никакого
  нет. Были только разговоры про пистолет. Чего не болтают мальчишки... Они не
  понимают, что слово не воробей.
   Но Лопухов молча смотрел на младшего Вольфа, и тот, как
  загипнотизированный, подошел к кровати и вытащил из-под матраца самопал.
  Лизхен ахнула, у Генриха отвисла челюсть, дядя Иоган переводил испытующий
  взгляд с Володи на его родителей, потом на участкового, потом опять на
  Володю.
   - Это не разговоры, не слова! - Лопухов выразительно подкинул самопал на
  ладони, понюхал ствол. - Это статья Уголовного кодекса - незаконное хранение
  оружия. Тем более из него недавно стреляли.
   Лизхен обессиленно опустилась на табуретку, Генрих побледнел. Чувствуя,
  что на этот раз он таки влип в историю, Володя ощутил прилив дерзости.
   - Меня никто не посадит! - уверенно заявил он. - Мне еще нет четырнадцати
  лет!
   - Вот как? - остро глянул Лопухов. - И кто тебя этому научил?
   - Кент научил.
   - Кто?! - выдохнул Генрих.
   - Кент. Его Иваном зовут.
   - Ты что, Кента знаешь? - Лопухов присвистнул и сдвинул на затылок
  форменную фуражку. - А еще кого?
   - Мотрю. И Филькова...
   - Кто это такие? - прошептала Лизхен. - Мы их никогда не видели...
  Правда, Генрих?
   - Это уголовные элементы, - пояснил участковый. - Преступники. Не думал,
  что ваш сын с ними водится: рано еще. И вообще... Теперь придется
  разбираться...
   Он сунул самопал в планшетку,