оученики, и все пацаны
  микрорайона. Причиной тому, конечно, была не хорошая учеба, а успехи в
  драках, в которые с восьмого класса он ввязывался с большой охотой.
  "Двойка", исполненная под руководством Пастухова в заплеванной подворотне,
  сформировала личность Вольфа больше, чем годы, проведенные в боксерском
  зале. Она связала силу и технику удара не с гулким тренировочным мешком и не
  с очками, присуждаемыми рефери, а со страхом в выпученных глазах противника,
  мягкой податливостью его тела, рефлекторно выскочившим языком, короче - с
  настоящей победой, которая не присуждается судейской коллегией, а берется
  своими руками без чьего-то посредничества.
   После первого опыта он несколько раз приходил к Филькову в общагу и
  дрался на темных пустырях стенка на стенку, или вдвоем-втроем против
  пяти-шести. Численный перевес всегда был на стороне пьяных или обкурившихся
  жителей "нахаловки", потому что инициатива исходила от них, но точные и
  сильные удары боксеров компенсировали это преимущество. К тому же оказалось,
  что печальный пример нокаутированных сотоварищей мигом охлаждает пыл
  остальных и они, неожиданно протрезвев, покидают поле боя.
   Несколько раз Фильков предлагал "ставить удар" на случайных прохожих, но
  Володя категорически отказывался. Не захотел он и драться на стороне Кента
  против "кильдюмских", хотя придумал для отказа какой-то благовидный предлог.
   В