о! А морду набить можно совершенно
  безнаказанно. Что, у тебя врагов нет?
   Вольф задумался. У него действительно не было таких врагов, которым
  хотелось бы в последнюю ночь гражданской жизни начистить физиономию. Вот
  разве Псин Псиныч...
   - Ты-то откуда про это знаешь? Ты же не служил!
   - Ну и что... Со мной один кент чалился. С другом бабу трахнули - у друга
  повестка в кармане. Его в армию, а кента - в зону! Так что?
   Вольф вздохнул.
   - Некому мне морду бить. Давай по домам. С родителями попрощаюсь... Да и
  спать охота.
   Фильков вздохнул.
   - Жаль. Такой случай раз в жизни выпадает. Ну давай...
   * * *
   На областном сборном пункте царили сумятица и организованный беспорядок.
  Бесконечные построения и переклички, то отсутствующие, то лишние люди, то
  пропадающие, то вновь находящиеся личные дела... Среди призывников было
  много пьяных - некоторые горланили песни, некоторые спали, приткнувшись, где
  придется, некоторые очумело сидели на скамейках или прямо на земле,
  непонимающе оглядываясь по сторонам.
   К середине дня непротрезвевших стащили на небольшую вытоптанную клумбу за
  ровным рядком елок. Их набралось человек двадцать - они сидели, тупо
  уставившись себе под ноги, в это время взревел мотор поливальной машины.
  Холодная струя ударила в самую гущу пребывающих в алкогольной нирване.
  Послышались крики, ругань - аморфная масса тел вдруг приобрела упругость