и
  стала спешно расползаться, парни закрывали головы руками, перекатывались,
  чтобы поскорее покинуть зону принудительного купания.
   Не попавшие под импровизированный душ толпились вокруг и от души
  смеялись. Когда экзекуция закончилась, на клумбу вышел громадного роста
  прапорщик с красным лицом и характерными прожилками на носу:
   - Ну что, надежда Советской Армии, очухались? Марш в сушилку - и через
  полчаса копать канаву за казармой! Иначе я вами самими закусывать буду!
   Он говорил грозно, но не зло, вроде пугал для порядка. Одной рукой легко
  поднял за шиворот самого щуплого призывника, подтолкнул его к стоящему
  неподалеку сержанту:
   - Вань, отведи их и покажь, где лопаты... Потом, обращаясь ко всем,
  строго произнес:
   - У кого водка спрятана, немедленно сдать командованию! Запомните, вы уже
  солдаты, чуть что - пойдете под трибунал!
   - А коньяк? - спросил невысокий рыжий паренек с лукавыми глазами. - Его
  тоже сдавать?
   - Конечно, - оживился прапорщик. - Где у тебя коньяк?
   - Да у меня его нету, - хитро прищурился парень. - Это я просто так
  спросил...
   - Вот я зашлю тебя просто так в Афганистан, - буднично пригрозил
  прапорщик. И обычным, мирным голосом добавил: - Идите на плац, там
  "покупатели" приехали.
   - Уже идем! - рыжий вприпрыжку рванул по растрескавшейся асфальтовой
  дорожке.
   - С чего ты так заспешил? - догнал его Вольф.