ять минут! - довольно скомандовал он. И когда новобранцы
  обессиленно повалились в траву, горделиво прошелся над ними, переступая
  через опасливо поджимаемые ноги. - Ну что, салабоны, сдохли?
   - Никак нет! - молодцевато отозвался Вольф. Он действительно почти не
  устал и думал, что такой ответ понравится младшему командиру. Но оказалось,
  что ошибся.
   - Ах так... Тогда нечего разлеживаться. Встать! Вполголоса матерясь,
  ребята поднимаются. Некоторые еле держатся на ногах. Вольф ловит на себе
  косые взгляды и понимает, что допустил ошибку. Ему становится неуютно.
   - Лечь! Десять отжиманий, потом еще три круга! Вечером бойцов повели в
  баню. До предела измотанные молодые мылись последними. Хмуро стояли у входа,
  дожидаясь своей очереди и мечтая об отдыхе. Курева не хватало, несколько
  сигарет ходили по кругу. Вольф не курил, держался в стороне, остро ощущая
  неприязнь товарищей.
   - Слышь, земеля, - подошел сбоку Иванников из Липецка - здоровяк с лицом,
  изрытым красноватыми кратерами - следами глубоких прыщей. Какой он, к черту,
  земляк? И чего смотрит зверем?
   - Ты тут свой гонор не показывай. За твои выебки ребята жилы рвут! Еще
  раз всех подставишь - не обижайся!
   За Иванниковым маячат еще двое. Вроде заодно, поддерживают его слова. А с
  другой стороны - вроде и просто так: стоят себе и стоят. Вольф молча
  отвернулся.
   - Смотри, мы тебя предупредили, - угрожающе доносится