атягиваясь сигаретой. В отличие от
  других новобранцев, смоливших все, что только можно - от "Примы" и "Лайки"
  до махорки и сухих виноградных листьев, Серегин курил "Мальборо"
  кишиневского производства. Даже на гражданке это была невиданная роскошь: у
  спекулянтов пачка шла по пять рублей, на эти деньги можно купить тридцать
  пять пачек "Примы". Здесь же, в песках, "Мальборо" не видели даже офицеры.
   - Я вижу, что ты не выслуживаешься. Так зачем озлобляешь всех против
  себя? Думаешь, я не могу так гарцевать?
   Серегин пошевелил могучими плечами, и Вольф подумал, что действительно,
  тот тоже способен справляться с нагрузками Чувака. Но почему-то этого не
  делает.
   - Как вы не поймете - он же нас нарочно унижает, хочет по земле
  размазать! - запальчиво сказал Вольф. - Но ему надо, чтобы всех, до одного!
  А если хоть один выдерживает, значит, он своего добиться не может!
   Москвич хмыкнул.
   - Значит, ты за идею бьешься... Только для ребят это очень сложно. Они
  видят, что ты из кожи лезешь, а из-за тебя и им приходится пупок рвать.
   - Что же, я каждому должен объяснять?
   Серегин пожал плечами.
   - Смотри сам. Только имей в виду: сегодня тебе "темную" будут делать.
   - Что?! Кто?!
   Не говоря больше ни слова, Серегин отошел. Вольфа будто по голове
  ударили. Несмотря на угрозу Иванникова, такого результата он не ожидал.
  Думал: болтнул со злости - и все...