адоела эта забава, но наконец команды "подъем" не последовало.
   - Погасить свет!
   Дневальный щелкнул выключателем, казарма провалилась во тьму. Только у
  тумбочки дневального горел желтый плафон, да в противоположном конце, над
  запасным выходом тускло светила аварийная лампочка.
   Блаженно улыбаясь, молодые вытягивались на кроватях и мгновенно засыпали.
  Вольф тоже заснул, едва коснувшись подушки. И тут же проснулся оттого, что
  его трясли за плечо.
   - Вставай, салабон, присягу проспишь!
   В казарме было темно - чувствовалось, что до утра еще далеко.
  Неотдохнувший организм противился неожиданной побудке.
   - Какую присягу? Мы уже принимали...
   - Вставай, вставай, не умничай!
   Незнакомый крепыш в тельняшке без рукавов повел его к тумбочке
  дневального, где уже сгрудились заспанные новобранцы в одних трусах и
  сапогах. Вид у них был комичный.
   - Эй, салага, трусы подвяжи!
   - Смотри, чтоб яйцо в сапог не упало!
   Вокруг толпились старослужащие, зубоскалили, отпускали соленые реплики и
  не очень остроумные шутки. Некоторые "старики" не захотели вставать и
  смотрели спектакль, приподнявшись на кроватях.
   - Внимание, салаги, вы приводитесь к стариковской присяге! - объявил
  голый по пояс, атлетически сложенный чернявый парень с широкими усами под
  крупным, слегка обвислым носом. Это был сержант Шмелев из второго взвода. В
  кедах, трико и с армейским ремнем