анников послушно приспустил черные сатиновые трусы, нагнулся, и сержант
  хлестко врезал увесистой пряжкой по ягодице, так что на белой коже
  отпечаталась пятиконечная звезда. Новобранец охнул.
   - Слабак! Мокрица! - заулюлюкали "старики". - Ну-ка проштемпелюй ему всю
  спину!
   - Действительно слабоват салажонок, добавка ему положена... Ну ладно,
  учтем, что сам вызвался, у нас все по-честному, - Шмелев переложил ремень в
  левую руку. - Теперь стариковский наказ, - командирским голосом сказал он. -
  Отмоешь в сортире краску с подоконника. Ацетон и тряпку тебе дадут.
   И, утратив к Иванникову интерес, повернулся к остальным новобранцам.
   - Кто следующий?
   На этот раз желающих не нашлось. Шмелев осмотрел всех и зацепился
  взглядом о Вольфа.
   - Давай ты. Лезь!
   Вольф молча покачал головой.
   - Что?! - угрожающе произнес сержант. - Не хочешь присягу принимать?
   Он сделал шаг вперед. Киря, сжав кулаки, стал рядом, почти вплотную к
  отказчику. С боков надвинулись бугрящиеся мышцами молодцы, спиной Вольф тоже
  чувствовал тепло крепких тел и горячее чужое дыхание. Непокорного салажонка
  зажали в плотное, явно враждебное кольцо. Очевидно, отказ от присяги тоже
  предусматривался сценарием и выливался в дополнительное действо, для участия
  в котором имелись специальные люди. "Старики" повскакивали с кроватей и
  поспешили поближе к нечастому дополнительному зрелищу. Драться не хотелось,
  но