ясно было, что без этого не обойдется. Ну и черт с ними! Не убьют ведь! А
  ударов он не боялся уже давно.
   - Я присягу уже принял. Все мы приняли.
   -Умник, значит... Как фамилия? - для проформы спросил Шмелев, разминая
  бицепс.
   - Вольф.
   - Вольф?!
   Что-то сразу изменилось вокруг. Кольцо "стариков" ослабло, напряженная
  атмосфера несколько разрядилась.
   - Так это ты полкарантина отмудохал и Чувака волчком запустил?
   - Я.
   Чернявый улыбнулся.
   - Тогда тебе присяга не нужна. Ложись спать.
   - Мне тоже она не нужна, - сказал Серегин.
   В карантине он держался так же независимо, как Вольф. В общей массе и
  один и другой вели себя, как все, выполняли команды и подчинялись старшим.
  Но когда строй распадался, они обосабливались, и тогда ни сержанты, ни
  старшина почему-то не придирались и не давали им нелепых заданий.
   - А ты кто? - удивленно скривил рот Шмелев.
   - Я Серегин, - уверенно ответил москвич. - Не слышали?
   - Нет...
   Ефрейтор перевел взгляд на Вольфа. Тот кивнул.
   - Точно. Это мой друг. И ему присяга тоже не нужна. Чернявый хотел что-то
  возразить, но не стал.
   - Ладно, потом разберемся. Давай ты! - крепкий палец указал на Вишнякова.
   Вольф и Серегин раздвинули старослужащих и направились к своим койкам.
   - Спасибо, пацан, - сказал москвич и крепко пожал Вольфу руку.
   - Я салага, бритый гусь, - раздавался сзади монотонный голос Вишнякова и
  смех "стариков".