он часто к Семенову
  бегает ...
   И, схватив гитару, громко, с "артистическими" интонациями объявил:
   - Песня стиляги и тунеядца!
   Отвернувшись в сторону, Шмелев ударил по струнам и ерническим голосом
  запел:
   И работать мне не положено по праву,
   Я ношу сверхатомный пиджак.
   Ничего друзья, что он немного длинен,
   Зато все говорят, что я ЧУВАК!
   Та-та-та!
   Киря засмеялся, несколько человек прыснули в ладонь, Вольф и Серегин
  усмехнулись. Только Бритый Гусь сохранил серьезное и даже несколько скорбное
  выражение физиономии: старший сержант Чувак подошел уже вплотную. После
  завершения карантина он два месяца провел на дальнем полигоне, а вернувшись,
  получил еще одну лычку и стал заместителем Деревянко вместо ушедшего на
  дембель Синюхова.
   - Что за песни? - недовольно спросил замкомвзвода, скрывая раздражение.
  Со Шмелевым он старался не связываться.
   - О, кто к нам пришел! - радостно воскликнул Шмелев и, надев на лицо
  благостную улыбку, повернулся к Чуваку. Тот был одет по всей форме, только
  лишняя пуговка на рубашке расстегнута. - Здравствуйте, товарищ старший
  сержант, присаживайтесь с нами. Мы тут тунеядцев осуждаем. Клеймим, так
  сказать, позором...
   - Позором, говоришь...
   Чувак принюхался и встрепенулся, как напавший на след сеттер.
   - А что это за дым тут?!
   - Обычный дымок, папиросный, - Шмелев полез под лавку. - Сейчас я вас
  угощу...