кусочками лука и порезанной зеленью... У Вольфа выделяется
  слюна. Ахмед очень вкусно готовит шаурму. А у его брата Махмуда она
  получается пресной, хотя он вроде бы делает все то же самое.
   Солдаты едят так, что за ушами трещит. Все хорошее кончается очень
  быстро, и вскоре о проглоченном лакомстве напоминают только жирные пальцы.
   - Эще хатитэ? - улыбается Ахмед. Улыбка выходит зловещей. И вообще в
  исходящей от мангала жаре человек не может существовать. Красноватые блики
  углей напоминают о преисподней, а сам он кажется дьяволом.
   - Денег нет, - разводит руками Вольф. На месячное жалованье рядового
  можно купить ровно четыре шаурмы. А ведь еще паста, мыло, нитки, конверты...
  Родители иногда вкладывают в письма по рублю, но деньги не всегда доходят,
  да лишний рубль и не решает дела.
   - Нэ нада дэнег. Угасчаю. Бэсплатна! Ахмед улыбается еще шире.
   - Это как? - хмуро спрашивает Серж. Он не верит в доброе отношение чужих
  людей.
   - Патрон принэсеш, и всо. Простой, нэ сэкретный. Очэн легкое дэло. Одын
  патрон - одын шаурма. Сколке прынэсеш - всэ возму. И дэньгами заплачу
  тожэ...
   Разведчики отшатываются от окошка, Серж быстро оглядывается на сидящих
  неподалеку строителей.
   - Ты что, очумел?! - Вольф крутит пальцем у виска. - Я пока еще туда не
  хочу!
   Он показывает на юго-запад. Там, в трех километрах от Рохи Сафед,
  находится колония строгого режима.