Иногда солдаты конвойной охраны
  встречаются в поселке со спецназовцами, почти всегда вспыхивают драки.
   Ахмед от души смеется.
   - Да я пошутыл! Правэрить вас хатэл. Маладцы! Еште, еште, угосчаю!
   Он действительно протягивает им по свернутой лепешке, из которой торчат
  кусочки сочного светло-розового мяса. Уплетая за обе щеки дармовое угощение,
  ребята направляются к БТРу.
   - Что-то тут не так, - вслух рассуждает Вольф. - На всех постах в бригаде
  у часовых обычные "акаэмы". У патрулей тоже. Откуда же он знает, что есть
  еще секретные патроны?
   - Они тут все знают. Ты думаешь, он действительно шутил? Посмотри на
  Шмеля - когда мы выезжали из части, у него не было ни копейки...
   Серж усмехается и отправляет в рот последний кусок шаурмы.
   От полупустых торговых рядов вразвалку шагает Шмелев, размахивая
  наполненным пластиковым пакетом. В левой руке он держит папиросу и довольно
  улыбается. За ним идет худенькая босая девочка лет двенадцати в ветхом
  ситцевом платьице. Она по очереди грызет яблоко и местное лакомство -
  склеенный медом цилиндрик из воздушной кукурузы.
   - Всем по местам! - строго кричит сержант. Серж с Вольфом запрыгивают на
  броню, Сидорук вяло вылезает из куцей тени бронетранспортера и, кряхтя,
  протискивается в люк к месту водителя - он второй день мается животом и
  потерял интерес ко всему окружающему.
   - Видишь, Леночка, - меня все слушаются!