за
  маленькие, прижатые к голове ушки...
   - Товарищ Волков, ау!
   - Он недавно фамилию поменял, еще не привык к новой, - пояснил Серегин и
  рявкнул: - Вольф, проснись!
   - Извините... - Вольф встрепенулся. Лицо его покрылось красными пятнами.
  - Задумался.
   - Надеюсь, над определенными артиклями? - лукаво улыбнулась Софья
  Васильевна. - А что у вас с фамилией? Расскажете как-нибудь?
   Это был вопрос не учительницы, а девушки, чувствующей, что понравилась
  парню.
   - Обязательно, - деревянным языком вымолвил Вольф.
   - Что ты на Софью так пялишься? - спросил Серегин на пути в казарму. -
  Хочешь, чтоб тебе Чучканов яйца оторвал? Он ревнивый!
   - А при чем здесь Чучканов?
   - Ну ты даешь! Это же его жена!
   - Совсем стебанулся? Какая жена! Сколько ему лет и сколько ей...
   - Что с того? Ему, наверное, сорок пять, она помоложе лет на десять...
  Что особенного?
   - Да ты что? Ей двадцать пять, двадцать семь самое большее!
   - Просто хорошо выглядит, следит за собой. Но ты губы не раскатывай,
  береги яйца!
   Разговор этот почему-то был Вольфу неприятен.
   - Ладно, хватит базарить! А яйца я сам кому хочешь оторву!
   Ночью он несколько раз просыпался с одним и тем же видением: Софья
  Васильевна в красном открытом сарафане и узорчатых белых босоножках стоит у
  доски и рукой, с зажатым в наманикюренных пальцах мелом, поправляет пушистую
  челку. Было непонятно - то ли она ему снится