.
   - Что это было?! - тревога Вольфа все еще не прошла.
   - Ты не понял? - улыбка сделалась шире, а взгляд стал предельно
  откровенным. Но Вольф действительно ничего не понимал.
   В коридоре несколько раз сердито взвизгнул дребезжащий звонок, такой же
  противный, как голос вахтерши Клавы
   Софья Васильевна вздрогнула.
   - Ой, как же мы выйдем - она все поймет!
   Сердце у Вольфа радостно забилось: это было признанием общности их тайны,
  значит, симпатии Софьи Васильевны носят отнюдь не учительский характер!
   - Я вылезу в окно. А вы скажете, что проверяли тетради.
   - Умница, хорошо придумал, молодец! - привстав на цыпочки, Софья
  Васильевна прикоснулась целомудренно сжатыми губами к его щеке с пробившейся
  к вечеру жесткой щетиной.
   "Надо бриться два раза в день", - сконфуженно подумал он, поглаживая
  скрипящую щеку и как музыку слушая удаляющееся по коридору щелканье легких
  панталет. Потом, окрыленный, слетел со второго этажа; едва придерживаясь за
  водосточную трубу, и полетел к казарме, слегка отталкиваясь подошвами от
  теплой земли.
   "Что же с ней было?" - пульсировала в мозгу неотвязная мысль. Он понимал,
  что случилось что-то важное для развития их отношений, но разобраться в
  происшедшем не мог - не хватало опыта. Спросить у Серегина? Но он сразу
  догадается, о ком речь... Нет, спрашивать нельзя...
   До отбоя оставалось сорок минут. Вокруг казармы расслабленными