ловой Вольф.
   - Так знай! Генеральная репетиция перед инспекторской. Может, половину
  взвода и выкосит... Сейчас бы курнуть хорошо, чтоб спалось спокойно... У
  меня "мастырка" припрятана. Хочешь, угощу?
   Вольф хмыкнул:
   - Я и табак не курю. Да и ты, если уже на крючке...
   Шмель самодовольно усмехнулся:
   - Зубов бояться - в рот не давать! - И, обернувшись к драившему пол
  Сидоруку, строго крикнул: - Живей шевелись! Через десять минут проверю и
  ремнем всю жопу разукрашу!
   Настроение у сержанта менялось очень быстро. В полупустой умывальной к
  Вольфу подошел добродушный увалень Синявский из хозобслуги. Он работал в
  оранжерее, и именно у него Вольф за сто граммов спирта для протирки
  снайперской оптики выменял розу для Софьи Васильевны. Сейчас Синявский
  выглядел непривычно озабоченным.
   - Слышь, Волк, меня насчет этой розы к Семенову таскали. Целое следствие
  устроили, как будто я секретный автомат американцам продал...
   - Ну а ты что? - насторожился Вольф.
   - Что, что... Пришлось сказать. Что тут такого? Ну попросил ты меня, я
  тебя выручил. Никто не обеднел. На генеральский букет хватило. Ты только про
  спирт ничего не говори...
   - Какой генеральский букет?
   Синявский зевнул.
   - Раскатов пару раз в месяц адъютанта присылает за розами.
   - Зачем?
   - Что он - мне докладывает? Так понял насчет спирта?
   - Понял... - озабоченно проговорил Вольф.
   Теперь