издалека самолетных двигателей. Через семь минут на
  расчищенную от противника территорию десантировалась первая рота.
   При приземлении Волк ушиб ногу, но, не обращая внимания на боль,
  отстегнул парашют, перекатился на бок, приводя в готовность автомат, и,
  припадая к горячему песку, короткими перебежками бросился к гребню бархана.
  Слева с автоматом наперевес бежал Серж, справа - Пятка. Как и положено по
  боевому уставу, они поддерживали друг друга: залегая, Вольф открывал огонь,
  прикрывая Рвущихся вверх товарищей, в свою очередь они, падая, прикрывали
  огнем его.
   Бесшумные злые очереди вздыбили песок на гребне бархана, опрокидывая один
  за другим силуэты "охраны". Последнего "автоматчика" Волк расстрелял почти в
  упор.
   - Есть! - возбужденно крикнул он, вскарабкиваясь на Гребень. Рядом
  свистели чьи-то пули.
   - Не стрелять, мудаки, своих побьете! - остервенело проревел Шмель.
   - Прекратить огонь! - откуда-то сбоку крикнул Деревянко. Лейтенант держал
  в руке секундомер.
   - Вперед, к целям!
   Уложившись в норматив, группа Шмеля вышла на рубеж атаки. Волк должен был
  взорвать бронированную дверь в командный пункт, но она уже давно была
  взорвана, поэтому он просто подорвал заряд тротила у входа. Серж, Звон,
  Пятка и Дрын с матерщиной ворвались в поклеванный пулями бункер, расстреляли
  восемь человеческих муляжей и, заложив заряд в многократно уничтоженный
  пульт