е. Интуиция сержанта не подвела: Волков поймал его за кисть, подломил
  и лишь тогда другой рукой взял бумажник.
   - Ой! Кончай! Больно!
   - Сколько вынул? - спросил Волков, раскрывая портмоне.
   - Ничего не брал, честно! Если только выпало...
   - Я так и думал, что ты крыса!
   Расписной без замаха ударил тыльной стороной раскрытой ладони. Восходящее
  солнце хрустко припечаталось к физиономии сержанта, тот, запрокинув голову,
  отлетел к стене, сильно ударился затылком и сполз на обшарпанный, давно
  некрашеный пол. Из носа у него потекла густая темная кровь, как недавно у
  рябого.
   - Ты что?!
   Дежурный, побагровев, схватился за кобуру. Уткин передернул затвор
  автомата. Но татуированный человек стоял спокойно и больше агрессивности не
  проявлял.
   - Если бы он просто саданул меня в горячке, я бы его не тронул. Но это
  гад под нашим мундиром. Ему нравится калечить и грабить людей, да еще
  прикрываться погонами! Крыса!
   - Какой ты весь правильный и честный! - майор убрал руку с кобуры и
  взялся за внутренний телефон. - Только если бы позвонили сюда и спросили про
  меня, про него, про него, - дежурный пальцем показал на помощника,
  автоматчика, лейтенанта. - Ответили бы одно: железные ребята, вы их там не
  прессуйте! Даже не спрашивали бы, за что задержали! Это ментовской закон -
  своих выручать! А ты, выходит, не свой! Потому что твой товарищ из
  Тиходонска сказал: