ейливой цифрой 8 на
  ромбовидной латунной табличке. Мелодично звякнул звонок, дверь распахнулась.
   Софья Васильевна была в коротком халатике и шлепанцах, на руках длинные,
  по локоть, резиновые перчатки.
   - Володя? Заходите!
   Приветливая улыбка и ни малейшего удивления, будто он приходил каждый
  день.
   - Не обращайте внимания на мой вид я убираюсь, - Софья Васильевна тыльной
  стороной перчатки поправила челку - Вы, наверное, хотите что-то перевести?
   - Нет, я это... Я вам зарплату принес... Не вам, а Чучканову... То есть
  товарищу полковнику... В общем, вот...
   Вольф протянул конверт. И вдруг увидел себя со стороны. Потный,
  всклокоченный, косноязычный, в мятой, пахнущей гарью форме и нечищеных
  пыльных сапогах, с которых насыпался песок на аккуратно расстеленный у
  порога половичок... Инородное тело, чужеродный предмет в этой чисто убранной
  квартире, посмещище для аккуратной хозяйки... Он влез в чужой мир, в котором
  рядовому Вольфу не было места, и все, что приходило ему в голову раньше,
  все, о чем он думал, на что надеялся, что видел во сне, - только болезненный
  бред... Он никогда не был в раю, и то, что произошло вчера в школе, ровно
  ничего не значило, да, может, ничего не было вообще...
   - Ну, я пошел...
   Цветная яркая лента надежд и мечтаний сейчас должна была оборваться,
  оставив только черно-белую реальность беспросветной армейской службы. Но...
   - Куда ты?