Потом они оказались в комнате на ковре, упавший конверт раскрылся, и
  вокруг переплетенных тел валялись денежные купюры. Ангел беспомощно раскинул
  гибкие руки, закрыв глаза тыльными сторонами ладоней. Вольф расстегнул
  халатик сверху донизу и принялся целовать контрастно белеющие на фоне
  загорелого тела мягкие груди с крупными розовыми сосками. Софья Васильевна
  забилась и громко застонала, но теперь он понимал, что это от удовольствия,
  и не прекратил своего занятия. Через некоторое время неловко, стесняясь и
  боясь оконфузиться, он принялся стаскивать черные шелковые трусики, не веря
  тому, что сейчас увидит самое тайное из тайных, что есть у женщины. А есть
  ли это у ангелов? Мысли путались, ничего не выходило, и она помогла ему
  одной рукой, приподняв тяжелые бедра.
   Загар прервался еще одним треугольником белого тела, обильная густая
  растительность на лобке смутила Вольфа, ибо по его представлениям у ангелов
  такого быть не должно. Но он тут же переборол себя, даже не переборол, а
  понял, что его представления были неправильными. Как бы желая извиниться за
  свои сомнения, продемонстрировать Софье Васильевне безграничное восхищение
  ею, он сделал то, что, по его разумению, еще не делал ни один мужчина:
  поцеловал густо заросшие складки кожи между полноватыми бедрами, потом
  лизнул нежную розовую плоть между ними... Учительница стонала и кричала,
  плакала, задыхалась,