а раскованной и изобретательной, но обставляла все так, будто инициатива
  исходит от него, а она просто подчиняется воле партнера.
   Вроде невзначай она подносила к его лицу маленькие нежные ступни, и он
  целовал подошвы, гладкие твердые пятки, по очереди облизывал трогательные,
  чувствительные, словно обнаженные нервы, пальчики. Софья заходилась в
  пароксизмах страсти - билась, стонала, вырывалась, а он жадно вдыхал аромат
  ее ног в поисках того, возбудившего его запаха пыли и обувной кожи. Но
  обычный земной запах безвозвратно исчез - остался лишь аромат мыла и
  персиков.
   - Чем это пахнет? - тяжело дыша, спросил он. Софья смущенно улыбнулась и
  кончиками растопыренных пальцев погладила его по щеке.
   - Это крем... Тогда ты меня поймал врасплох, мне было так стыдно... Но я
  не ожидала и вообще не думала...
   - У тебя такая нежная кожа...
   Софья подогнула ногу и, притянув ступню поближе, принялась с интересом
  рассматривать подошву - то ли проверяя сказанное, то ли просто любуясь. Она
  очень любила свое тело. Вольф считал, что есть за что.
   Она была чрезвычайно чистоплотной, и все, даже самые потаенные складочки
  пахли только хорошо вымытой кожей. После соития тела покрывались потом,
  натруженная красная вагина выпускала обратно клейкую белую жидкость, и
  появлялся запах специфической сырости, но все это не отталкивало Вольфа, он
  принимал как должное любые ее физиологические