ьевна подошла
  вплотную.
   - Комбриг?! А почему он передает тебе цветы?
   - Ну откуда я знаю... Хочет - и передает. Иди ко мне...
   Она обняла его за шею, подставила губы. Но Вольфа что-то удерживало.
  "Генеральский букет", - вдруг вспомнил он.
   - Подожди... Так он постоянно передает тебе цветы?
   - Не постоянно. Иногда. Ну какое это имеет значение?
   Четко очерченные губы раскрылись и Вольф жадно припал к ним.
  Действительно, какое это имеет значение... Интересно только, как терпит
  такое ревнивец Чучканов, поднявший бучу из-за одной-единственной несчастной
  розы!
   Но все посторонние мысли тут же отошли на второй план. Осталось только
  нежное Софьино тело - чувствительнейший инструмент с сотнями клавиш, на
  которых Вольф, как ему показалось, уже научился играть.
   На туалетном столике рядом с кроватью будто невзначай лежал тюбик крема.
   - Это им я мажу ножки, - прошептала Софья, переворачиваясь на живот. -
  Можно еще что-нибудь смазать...
   Рука Вольфа скользнула между белыми ягодицами, нащупала плотно сжатый
  кружок. Сейчас ему показалось, что он немного расслаблен.
   -Давай сюда... Хочешь?
   Инициатива, как всегда, исходила от него.
   - Только если не больно... Будь осторожен...
   Он был осторожен, и все вышло отлично. Софья кричала во весь голос и до
  крови расцарапала ему руку.
   Время летело быстро. Находясь в квартире номер восемь, Вольф забывал обо
  всем.