ялись задержанного.
   - Гражданин, пройдите, - не очень уверенно сказал лейтенант.
   - Иди, говорят! - рявкнул стриженый милиционер, держа автомат на
  изготовку. - И без фокусов!
   Волков тяжело вздохнул.
   - Я имею право позвонить!
   - Звони, - равнодушно произнес подполковник и направился к выходу из
  дежурной части. - Хоть министру, хоть президенту, хоть самому господу
  богу...
   Дежурный придвинул телефон, Волков принялся набирать номер. Он хорошо
  знал нравы Системы и понимал, что вляпался в дерьмо по уши. С Иванцовым он
  переборщил, такое не прощается, и накрутят ему на всю катушку... Набираемые
  цифры являлись единственной ниточкой, ведущей на свободу, хотя и в самое
  пекло... Ну да черт с ним! Хоть бы Серегин не отключил мобильник! Из камеры
  не позвонишь, а потом время уйдет - и все!
   - Я слушаю, - отозвалась трубка знакомым голосом. Волков перевел дух.
   - Здравствуй, дружище! Я согласен...
   - Волк?! - после короткой паузы отозвался Серегин. - Я был на сто
  процентов уверен, что ты откажешься...
   - Я тоже был в этом уверен.
   - У тебя проблемы?
   - Да. Я у коллег, но они настроены меня посадить.
   - В каком отделении? - деловито спросил Серегин, и Волков почувствовал,
  что ниточка на волю превращается в толстый и прочный канат. Он назвал номер.
   - Сейчас тебя отпустят. Сам доберешься?
   Расписной прислушался к своим ощущениям. Сил совершенно не было,