он поручит это Чучканову. И со смехом добавляли, что тот, в свою очередь,
  перепоручит задание Шарову. И действительно, в боевой работе разведчика
  майор был самым компетентным - все приказы по боевой подготовке готовились
  им, ухудшались и оглуплялись Чучкановым, после чего подписывались
  Раскатовым.
   - Корректировщиков пошлем, все будет нормально! - деловито сказал
  Чучканов, и комбриг удовлетворенно кивнул. Частности его, как всегда, не
  интересовали.
   - И еще...
   Выпятив нижнюю губу. Раскатов осмотрел присыпанный перхотью мундир и
  недовольно отряхнулся.
   - Грибачев требует борьбы с недостатками. Если все хорошо, кругом тишь да
  гладь, считает - очковтирательство! Правильно считает, между прочим... Так
  что надо показать недостатки и борьбу с ними. Подготовьте с Семеновым дело
  на какого-нибудь разгильдяя... Небось есть такие, что под трибунал просятся?
   Чучканов кивнул.
   - Помните немца, мы ему фамилию поменяли? Волков... Как волка ни корми...
  Сержанту зубы выбил, запугал, тот сказал - с лестницы упал...
   - Мелковато... - с сомнением сказал генерал. - Вот Семенов докладывал про
  сержанта Шмелева - анашу курит, над солдатами издевается, бьет, панические
  слухи распускает, подрывает боевой дух. Это поопасней... И политически
  выигрышней: сержант, как ни крути, - младший командир!
   Замкомбрига кивнул:
   - Можно двоих оформить.
   Раскатов нахмурился и покачал