работают у
  офицеров.
   - А про Серегина знает?
   - Нет. Он же был один раз...
   - И что делал?
   - Ничего. Что он мог делать?
   - Так и смотрел на тебя целый день?
   - Ох, не цепляйся к оговоркам! Там несколько плиток отвалились под
  раковиной и окно в спальне надо было перекрасить, вот я его и загрузила.
  Потом, естественно, покормила обедом
   - А Семенова ты давно видела?
   - При чем здесь Семенов? - удивилась Софья. Я с ним сто лет не
  встречалась!
   Хотя это были только слова, Вольф им поверил. Наверное, потому, что хотел
  верить. Все стало на свои места. У него словно гора с плеч свалилась.
   - Твой Николай Павлович относится ко мне совсем не "нормально". Завтра он
  посылает меня корректировать "Дождь" - это почти верная смерть. А если
  пронесет, то после учений мне светит дисбат - дело уже готово...
   - Ой, я в этом ничего не понимаю! - Софья Васильевна пересыпала
  содержимое мусорного ведра в бумажный мешок из-под пакетов НАЗа21. - Ты
  просто мрачно настроен. Но уверяю, Николай Павлович не может желать тебе
  зла. Все обойдется, увидишь. Ну, я побежала. Ни пуха!
   Она подставила для поцелуя гладкую душистую щеку и быстро пошла вниз по
  лестнице, размахивая опустевшим пластиковым ведром. Вольф смотрел вслед до
  тех пор, пока она не скрылась из виду.
   И сразу же сказка исчезла. Растаял хрустальный чертог, пропало ощущение
  радости и счастья. Вольф стоял