ольф прижал его к губам и засунул в
  нагрудный карман как талисман.
   * * *
   - На вещевой склад бегом - марш!
   Можно и не бежать, личный состав подняли в пять утра, а прыжки в
  двенадцать, время еще есть, но всеобщая атмосфера нервозного возбуждения
  действует на ротного и взводных: в конце концов, все шишки свалятся на них.
   - Отработайте во всю силу, парни, выкладывайтесь до последнего, -
  заклинал лейтенант Деревянко. - Отличившиеся поедут в отпуска, многие
  поедут, до десяти процентов, только не подведите!
   Грохоча сапогами, взвод мчится по вымытому с мылом асфальту. Хороший
  день: тепло, но не жарко, ярко светит солнце, а главное - нет ветра. Бордюры
  и разметка на плацу ослепительно белеют свежей краской. Даже пожелтевшую
  траву покрасили из пульверизаторов, и она весело зеленеет, как в Тиходонске
  в разгаре лета. Покрашено все, что только можно: фасады и передние стены
  казарм, шлагбаумы, решетки, спортивные сооружения и тренажеры. Нигде ни
  соринки, ни спички, ни окурка. Незнакомые люди в штатском в сопровождении
  озабоченных офицеров снуют по расположению бригады, порождая всевозможные
  слухи и домыслы.
   На вещевом складе тоже стоит штатский незнакомец, внимательно
  наблюдающий, как Вольф надевает жилет-разгрузку с десятками карманов,
  планшетов, ремней и закрепленным на спине контейнером-рюкзаком,
  расписывается за противогаз,