ев вздохнул. - Ведь меры принуждения никто не отменял. Вы правильно
  действуете - важно не скрывать недостатки, а бороться с ними.
   - Так точно, товарищ секретарь ЦК!
   Второй "Ан" начал сброс десанта, и внимание гостей переключилось на него.
   - Десантируется первый и второй взводы первой роты, - с облегчением
  вернулся Шаров к привычному комментированию, но через несколько секунд его
  гладкая речь сбилась, он замолчал и припал к биноклю.
   Так же внезапно запнулся и Вахрушев.
   - Что это?! - Грибачев изо всех сил прижал окуляры к глазницам. - Они
  сейчас разобьются!
   На трибуне наступила мертвая тишина. Десятки биноклей фокусировали
  разыгрывающуюся в воздухе драму. У одного десантника неполностью раскрылся
  парашют, и он упал на купол летящего ниже. Теперь оба должны камнем
  понестись к земле...
   - Не может быть... Не может быть... He может быть... - как заклинание
  повторял Раскатов.
   Лицо Чучканова налилось кровью, сердце отчаянно колотилось. Он ничего не
  говорил вслух, но мысли неслись со скоростью курьерского поезда. Потери на
  учениях действительно предусмотрены, и если бы "Дождь" пришпилил к земле
  одного наглеца, ничего страшного бы не произошло, потому что самой смерти
  никто бы не увидел, только акт о несчастном случае... Другое дело, если два
  парашютиста разобьются на глазах Грибачева и Бахрушина! Тут обязательно
  полетят головы! А можно не сомневаться,