аться, что свою голову комбриг постарается
  уберечь, и совершенно очевидно, кого он всунет в гильотину "оргвыводов"!
   - Давай, правый пучок на себя, корпус влево, давай! - цедил сквозь
  стиснутые зубы сросшийся с биноклем Шаров, будто пытался на расстоянии
  передать мысли терпящим бедствие разведчикам. - Давай, наклоняй купол, хоть
  сам спасешься... Один не два... Так, так, молодец... Молодец, парень!
   Верхняя фигурка соскользнула с примятого купола и полетела вниз, парашют
  расправился и обрел первоначальную форму, значит, хоть один уцелеет... Но
  падающий человечек тоже задержался и непостижимым образом завис между небом
  и землей! Неужели?.. Да, точно - выправивший свой купол десантник удерживал
  товарища за погасший в тряпку парашют!
   - Молодец, молодец, молодец! - неистовствовал Шаров, нарушая
  траурно-чинное молчание наблюдательного пункта. То ли зрение у него от
  напряжения предельно обострилось, то ли помогла мощная оптика, то ли
  подсказала интуиция, но он узнал солдата, держащего потерпевшего бедствие
  товарища.
   - Это Волков! Волков! Молодчага! - переполнявшие майора чувства требовали
  выхода, и он изо всей силы колотил кулаком по перилам.
   Сначала один парашютист, потом другой коснулись земли, взметнув облако
  песка. Трибуна громко вздохнула. Задние ряды оживленно зашушукались, первый
  соблюдал полную тишину. Маршал и генералы опустили бинокли и смотрели