а и надел Серегину на запястье. Тот, покачиваясь из стороны в
  сторону, едва удерживал равновесие.
   - Спа... - оборвавшись на полуслове, Серж бросился к краю трибуны, но
  стоящий сзади крепкий парень в штатском схватил его за плечи и удержал.
  Поэтому Серегин выблевал прямо там, где стоял.
   - Кг-ы-ы! Кгхр-ы-ы!
   Серо-желтая струя с брызгами разбилась о тщательно оструганные доски
  трибуны. Запахло рвотой. Маршал и генералы шарахнулись, Никитский нахмурился
  и дернул головой. Сержа немедленно потащили прочь. Ноги у него подгибались.
   - Извините, это сотрясение мозга, - еле выдавил из себя комбриг.
   - Надо показать обоих врачу! - распорядился Грибачев. Он снял летнюю
  шляпу и платком вытер вспотевший лоб. Потом, обратившись к Вольфу, добавил:
   - До свидания, товарищ Волков. Я уверен - мы обязательно встретимся!
   - Служу Советскому Союзу!
   Спускаясь с трибуны, Вольф расслышал слова секретаря ЦК.
   - Лица хорошие у ребят - открытые, мужественные. Хоть на плакате рисуй.
  Вот это солдаты!
   - Нарисуем, Сергей Михайлович! - немедленно отреагировал министр.
   Оставшись наедине с маршалом и генералами, Грибачев помолчал, пожевал
  губами, внимательно осмотрел Раскатова и, обращаясь к министру обороны,
  медленно произнес:
   - Ну что ж, товарищ Вахрушев, оценка бригады выше всяких похвал. Думаю,
  мы не ошибемся, если именно ей поручим выполнение особо важного задания
  партии и