Я объяснение
  Чувака на во-от такие кусочки разорвал. Ты меня понял, сынок? Он там полный
  расклад дал: какой разговор промеж вами шел, да за что ты его шибанул... Нет
  ничего этого! Ну а я - могила!
   Вольф потянулся.
   - Я этого дурака пальцем не тронул. Видно, анаши обкурился и болтает.
   - А он что, тоже анашу курит? - вскинулся Семенов.
   - Не знаю. Я просто так сказал.
   Особист с мрачноватым одобрением усмехнулся.
   - Молодцы. Парни-кремни. Ну да я вас потрошить не собираюсь. Дай бог,
  чтобы и противнику не пришлось... Поправляйтесь!
   - Какая же падла это сделала? Как думаешь? - спросил Серж, когда
  контрразведчики ушли.
   - Откуда я знаю...
   - А узнать надо! Он же, гад, притаился где-то рядом и в любой момент
  повторить может... Сыпанет песка в ствол, или замедлитель в запале испортит,
  или выстрелит в спину на боевых!
   - Разве за разбитую морду убивают? Будет тебя Шмель мочить? Или меня
  Чувак?
   - Кто их знает... Всякие уроды бывают. Но Семенов верно сказал: Чувак бы
  тебя мочил, я-то ему ничего не сделал! А Шмель недолго был...
   Они обсуждали эту тему целый день, но ни к какому выводу так и не пришли.
   После обеда потянулись ребята: Звон и Пятка принесли курево, Синявский
  два огурца, Лисенков несколько яблок.
   - Лежите вдвоем, как короли, - осмотрев шестиместную палату, присвистнул
  Пашка. - Просторно, светло, воздуха много! Мы как сельди в бочке парились...