у вас на три секунды ниже, чем в
  других группах. Значит, они пройдут, а вас, спохватившись, начнут мочить из
  всех стволов. И ребятам наплевать - кем он тебя считает. Ты командир, без
  пяти минут орденоносец. Заставь его это понять!
   Легко сказать "заставь"... Вольф почесал затылок.
   Все полтора месяца особая рота жила в палатках, разбитых на пустыре за
  тропой разведчика. Сюда привозили пищу, отсюда строем водили в баню после
  ночных занятий, когда вся бригада смотрела мятые казарменные сны. Связаться
  с Софьей Васильевной не было никакой возможности, но Вольф постоянно думал о
  ней и мечтал увидеть хотя бы на расстоянии.
   Такая возможность представилась Первого мая. Особую роту вывели на
  традиционный парад. Когда их "коробка" чеканила шаг перед невысокой
  трибуной, Вольф неожиданно увидел среди унылой маскировочной ткани
  командирских мундиров живое красное пятно. Софья Васильевна стояла между
  генерал-майором Раскатовым и его боевым заместителем полковником Чучкановым.
  Но если те с каменными лицами прижимали ладони к козырькам фуражек, то
  женщина весело улыбалась и махала ладошкой. Вольфу хотелось думать, что ему.
   Ночью, после отработки проволоки и проходов, Вольф объявил перекур.
  Исходила жаром раскаленная за день земля, со стороны полигона доносились
  беспорядочные очереди: первый взвод отрабатывал штурм. Тяжело дышали бойцы,
  почти все курили.
   - Слышь,