это и сделал,
  после чего вывез крепкотелую блондинку Лизхен из Караганды и вступил с ней в
  законный брак.
   В шестьдесят четвертом родился Вольдемар, причем не в одном из
  разрешенных к проживанию захолустных городишек, а в крупном южном краевом
  центре Тиходонске.
   - Нам, конечно, здесь не положено, - усмехался отец. - Тиходонск в
  "минусе сто8" на двадцатом месте. Но там тоже дураков хватает...
   Он показывал большим пальцем куда-то за плечо.
   - Прошляпили немца.
   После работы Генрих любил забрести в парк Революции и посидеть в "шапито"
  - так завсегдатаи называли пивную: круглая, с островерхой брезентовой
  крышей, она действительно напоминала передвижной цирк. Столики стояли
  вокруг, на асфальтовом пятачке, но часто их переносили прямо на землю, под
  деревья или в кусты - если надо было к паре кружек пивка добавить "прицеп"
  из чекушки "беленькой".
   Сидеть на свежем воздухе, потягивая плотный, густо пахнущий ячменем
  напиток, Генриху очень нравилось. После мутного карагандинского пойла,
  которое разливала в душном подвале толстая неопрятная казашка, тиходонское
  "Жигулевское" не только радовало желудок, но и согревало душу, приближаясь к
  недостижимому идеалу - настоящему баварскому, которое никто из знакомых
  Генриха не пробовал, но о котором из поколения в поколение грезили все
  мужчины в Поволжье, а потом в казахстанской ссылке.
   Баварское среди