и крепости, Волк допил содержимое фляжки.
   - Воспользовался случаем? Меня Семенов вызвал, а ты и рад...
   - Это было еще раньше, старик. Помнишь, ты вылез в окно...
   - Ну вылез. Что с того?!
   - Да то самое. Я стою внизу, жду тебя, а она выходит одна... Ну пошел
  проводить, взял под руку, высоко так, почти под мышку. А она аж вскрикнула,
  прижалась, вздрагивает так... Видно, ты ее хорошо разгорячил...
   - И что?!
   - То самое. Как раз ищи мимо детской площадки, знаешь там маленький
  домик? Избушка на курьих ножках... Ну, завел туда, наклонил... Правда,
  кричала она, я думал, весь гарнизон поднимет. Пришлось рот зажимать. Хорошая
  баба, страстная. Надо нам ее вдвоем отработать. Она намекала...
   Ребра болели все сильнее, боль распространялась и охватывала всю грудь.
  Волк понял, что это болит душа. Сознание его раздвоилось. Одна часть хотела
  достать пистолет и выстрелить Сержу в голову. Вторая с этим не соглашалась:
  они спасали друг друга от смерти и стали побратимами, это искупает все -
  жизнь одна, а баб много. Половинки спорили между собой, руки вцепились в
  подлокотники, но пистолет оставался в кобуре.
   - На, отщипни! - Серж поднес к его лицу черный шарик с терпким острым
  запахом. - Да не столько! Еще помрешь с непривычки! Отдели третью часть...
   Во рту приятно занемело, словно от таблетки "Холодок". Потом это онемение
  распространилось на ноющую, пропитанную горечью ревности