чки несколько
  милиционеров. Волка завели в дежурную часть.
   - Документов нет, - доложил лейтенант. Капитан за столом просмотрел
  несколько коряво исписанных листков.
   - Ну что ж, тут все ясно. Составим протокол, посидит до утра, потом
  отвезем к судье. А за пятнадцать суток личность установим... Ну-ка, дунь
  сюда!
   Волк дунул, и цвет трубочки изменился. Проклятое "Баварское"!
   - Я только пива выпил. Меньше стакана.
   - Все так говорят, - равнодушно ответил дежурный, заполняя бланк.
   Волк наклонился к капитану и понизил голос:
   - Я из КГБ. Позвоните по этому номеру...
   - Каждый второй или из МВД, или из КГБ, или из партконтроля, - отмахнулся
  тот. - Перед законом все равны. Где бы ни работал, разве можно по пьянке
  людей калечить?
   Волка обыскали, отобрали личные вещи, вынули ремень, шнурки и заперли в
  свободную камеру, решетчатая дверь которой напоминала вольер в зоопарке. Он
  сидел на жесткой, отполированной тысячами его предшественников скамейке и
  напряженно размышлял. Заявления о принадлежности к КГБ всегда проверяются.
  Пропустить такое мимо ушей слишком рисково. Значит, риск сведен к минимуму
  прямым приказом... Видно, эти двое не просто сынки, а сынки слишком больших
  людей. Защищать сильных - благодарное дело, а между милицией и КГБ идет
  постоянная борьба. Видно, разыгрывается большая игра, в которой ему
  уготована роль приносимой в жертву пешки.
   Время