аз получил капитан, но обстоятельства изменились
  настолько, что выполнять его дальше он не рискнул и набрал номер дежурного
  по Высшей школе.
   - Есть такой Волков? А часы товарища Грибачева у него откуда? И вправду
  герой? Ну ладно, отпускаю. А материал вам направим, полюбуетесь на его
  геройство!
   И, положив трубку, повернулся к Волку.
   - Держи, герой, свои вещички и расписывайся, - толстый палец с коротко
  срезанным ногтем уткнулся в строку: вещи и ценности получил, претензий не
  имею.
   Вдевая ремень в брюки, Волк вышел на улицу. Лаура взяла его под руку и
  прижималась всем телом, начальник станции и дежурная хвалили его и ругали
  милицейских бюрократов. Теперь он почувствовал себя героем.
   - Как на качелях! - он широко улыбнулся.
   - Что? - спросила Лаура.
   - Вся жизнь - качели. То вверх, то вниз...
   - Это точно! - Хотя на улице было прохладно, начальник станции снял
  фуражку и вытер вспотевший лоб.
   * * *
   Холеные боровы, которых помял Волк, оказались не просто обнаглевшими
  "сынками" начальников средней руки. Папаша одного заведовал сектором в ЦК
  КПСС, а второго - руководил Московским горкомом партии. На вершину
  партийного Олимпа власть КГБ не распространялась, да и вообще никакие законы
  этого уровня не достигали и "небожителей" не беспокоили.
   - Бармен говорит, что ты с ними поссорился на личной почве, - глядя в
  сторону, сказал начальник курса