или
  водку, будоражили окрестности взрывами визгливого смеха или густого тяжелого
  мата, иногда вспыхивали короткие жестокие драки, после которых на битых
  кирпичах оставались потеки крови, а то и распростертые в беспомощных позах
  тела.
   Участковый дядя Коля Лопухов, в тесном, перетянутом портупеей потертом
  мундире, отыскивал и сажал виновных, но к этому времени возвращались
  посаженные ранее, и все шло по-старому.
   Лопухов боролся со шпаной, а Генрих Вольф - с текущими трубами, капающими
  кранами и забитыми стояками: он работал сантехником в жэке.
   Прилежного и безотказного немца ценил управдом, инженер и женщины из
  бухгалтерии. Другие работяги - дворники, электрики, плотники, слесаря -
  относились настороженно, не понимая, почему он вкалывает на чужих, как на
  себя, и почему после работы может выпить пива либо четвертинку водки, а в
  перерыв - капли в рот не возьмет. Вначале в этом видели какой-то подвох,
  потом смирились, как с безобидным национальным чудачеством: мол, немец - он
  немец и есть.
   Много лет с хохотом рассказывали историю, которая приключилась с Вольфом
  в самом начале его работы, эта история вышла за пределы жэка и пошла гулять
  по городу как смешной анекдот. А дело было так: в обед Генрих оставил без
  присмотра сумку с инструментами, и у него украли разводной ключ. Он,
  естественно, принялся искать - заглядывал под стулья, шарил по закоулкам,
  сидел,