орщив лоб, и мучительно вспоминал, где мог его забыть.
   Коллеги покатывались со смеху и объясняли глупому, что искать ничего не
  надо: разводку спиздили, покупай новую и больше никогда не бросай без
  хозяйского пригляда. Но проживший всю жизнь в немецкой колонии, Генрих не
  слушал, отрицательно качал головой и продолжал поиски. Посмотреть на
  бестолкового немца сбежались все сотрудники жэка, и уже целый хор голосов
  объяснял бедолаге реалии российской действительности.
   Не желая казаться полным дураком, Вольф решил неумолимой силой логики
  обосновать свои действия.
   - Вот скажи, Сергей, - обратился он к напарнику. - У тебя есть свой
  разводной ключ?
   - Есть, - кивнул тот.
   - А у Петра есть?
   - Есть.
   - А у Васи есть?
   - Тоже есть.
   - У всех есть свои ключи?
   - У всех.
   - Вот видишь! - Генрих торжествующе улыбнулся. - Кто же мог украсть мой?
  Зачем ему два ключа?
   Но в ответ раздался такой хохот, что Вольф понял: российская
  действительность сильней любой логики.
   Генрих быстро приобрел самую высокую квалификацию, и жильцы квартир в их
  районе с удивлением отмечали, что краны, которые приходил чинить этот
  молчаливый, непривычно опрятный слесарь, больше уже не протекали.
   Белокурая Лиза работала нянечкой в детском саду по соседству, и это было
  удобно во всех отношениях - грудного Володю она могла кормить, ненадолго
  отлучившись с работы,