ючая у бабы, это бывает. Тебе же на ней не жениться! Делай свое дело и
  иди мойся. Чего привередничать?"
   Сам Волк знал, чем вызвана такая привередливость. Если бы его сексуальный
  дебют состоялся с Ниной или Вероникой, то скорей всего, и он считал бы
  порванные колготки или вонючий секрет тела не имеющими значения мелкими
  бытовыми деталями. Но Софья Васильевна приучила его к совершенно иным
  стандартам... Те женщины, которые попадались ему после нее, даже близко до
  них не дотягивали. Больше того, они и не подозревали, что такие стандарты
  существуют...
   Софья... Аккуратная, чистоплотная, с гладкой ароматной кожей и нежными,
  пахнущими кремом ногами... Впрочем, когда ее ноги пахли пылью и обувной
  кожей, это ничего не меняло: они все равно были самыми лучшими в мире! С
  Софьей не сравнится ни одна женщина. И Лаура тоже. С этой мыслью он уже
  примирился. Главное, чтобы разница не была слишком убийственной. Иначе он
  вновь потерпит фиаско...
   Вскоре Александра Сергеевна стала собираться. Подкрасившись в ванной, она
  вызвала дочь в другую комнату и вышла в ее туфлях. Высокие каблуки стройнили
  полные икры, узкая черная юбка и белая блузка подчеркивали достоинства
  фигуры, макияж освежил кожу, красные пятна исчезли. Женщина помолодела лет
  на десять.
   "Красивая",- подумал Волк.
   Александра Сергеевна перехватила его взгляд и довольно улыбнулась.
   - Аривидерчи, красавчик!