стеклами притерлась к бордюру,
  спрятавшись за громоздким мебельным фургоном. На самом деле это спецмашина.
  Под капотом - форсированный двигатель на сто восемьдесят сил, в багажнике -
  многодиапазонная рация, позволяющая держать связь с дежурным и отдельными
  наблюдателями. Многоопытные гаишники таких чудес никогда не видели. И не
  увидят: у старшего группы есть особый пропуск "контроль запрещен".
   - Так нормально, Михал Иваныч? - спросил сержант Клименко. Ему было
  двадцать семь. Шустрый, белобрысый, в куртке из кожзаменителя, на вид -
  обычный тертый московский водила.
   - Сдай чуть назад и выверни влево, - скомандовал сидящий рядом с ним
  капитан Лазаренко - здоровенный мужик с ногами сорок пятого размера,
  огромными ладонями, крупной, как узбекская дыня, головой и резкими, грубо
  вылепленными чертами лица... В группе он был старшим не только по должности,
  но и по возрасту - уже при Волке отметил тридцать третий день рождения.
   - Во, вот так! Выйдет - мы его щелкнем...
   Младший наблюдатель прапорщик Волков с ручкой в руках неловко скрючился
  на заднем сиденье.
   "В 12.32 "Лохматый" заш. в д. ј 87 по ул. Курчатова, где в кв. ј 45 прож.
  "Лисица", - заполнил он очередную строчку в дневнике наблюдения. Вечером по
  отрывочным записям составляется подробный отчет, снабженный для наглядности
  несколькими фотографиями.
   Вряд ли снимок выходящего из подъезда сутулого всклокоченного