ня с
  диким взглядом будет иметь оперативную или доказательственную ценность, но,
  когда "Кучерявого" возьмут за жопу, эта невинная карточка сыграет свою роль:
  создаст у него впечатление, что органам известно все...
   Волк спрятал ручку и сел поудобнее, чтобы не мешала надетая под одежду
  аппаратура.
   - Михал Иванович, а за что их в разработку взяли? Что они сделали?
   - Да что обычно. Читают всякую херню, пишут... Лазаренко вздохнул:
   - Надоело мне ерундой заниматься... Одно дело - искать гадов, что бомбу в
  метро взорвали, другое - ждать, пока какой-нибудь иностранец нашу Клавку
  оттягивает, да еще принимать это за шпионаж! Или этих никчемных полудурков
  пасти... Удивляюсь: неужели в стране серьезных дел не стало?
   - Я выключу движок, чего зря бензин жечь? - сказал Клименко. - Они ж
  выделяют по норме, что зимой, что летом одинаково. А на печку не
  рассчитывают! Потом спидометр сверяют, перерасход! И каждый раз грозятся
  премиальные снять...
   - Интересно, хоть в это воскресенье выходной дадут? - ни к кому не
  обращаясь, спросил Волк.
   - Догонят и еще дадут! - огрызнулся водитель. - Опять погонят на
  какой-нибудь митинг. И откуда они все повылазили? Спорят, что-то доказывают,
  слюной брызжут...
   - Да они просто больные люди. Их лечить надо, - сказал Волк.
   - Лечить их теперь запрещено. Нынче гласность и демократия, - буркнул
  Михаил Иванович. - Мне бы квартиру