сольство на прием, то к журналистам ихним
  на интервью. Костюмчик справный, ряшка сытая, "голоса" разные про него через
  день передают - какой он герой и все такое... Нас он не боится, даже башку
  назад не поворачивает! А другой - нищий, задроченный, без завтрака и обеда
  мотается пешком по городу, как воробей клюет свою правду по помойкам, да все
  опасается, осматривается. И никто про него в газетах не пишет, никто его не
  знает, а если сажать начнут - его первого и законопатят! За что он борется,
  бедняга? Против чего, понятно - против власти ненавистной. А вот за что?
  Чтобы свои же дармоеды на шею сели? Так ему еще хуже будет!
   - Они пусть сами разбираются! А мне с тещей жить осточертело!
   - Не жить, а проживать! - усмехнулся Лазаренко и запахнул длинное серое
  пальто-реглан. - Хотя всяко бывает... Клим, включи печку, а то ноги мерзнут!
   Капитан как в воду глядел. Александра Сергеевна явно проявляла к зятю
  далеко не родственный интерес: то купалась при неприкрытой двери, то
  выходила на кухню в прозрачном пеньюаре... И у нее была очень неплохая
  фигура.
   - Пока проживаем, - поправился Волк. - Но если не отселимся вскоре -
  неизвестно как оно обернется...
   - Тебе же новый Генсек срок наметил: к двухтысячному году все получат по
  квартире! Хер бы только стоял к двухтысячному году - а то в новой отдельной
  и детей заделать нечем будет! Зато построили социализм с человеческим лицом.
  Я