ник совести, бля...
  Товарищ по борьбе за тебя срок мотает, а ты у его жены по полдня
  отсиживаешься. Блядун ты, а не узник!
   Раздался щелчок затвора. "Лохматый" стоял у подъезда, злой резкий ветер
  рвал полы выношенного пальто и трепал неухоженные, на глазах седеющие от
  снежной крупы волосы. "Узник" смотрел прямо в объектив, но явно не замечал
  ничего подозрительного.
   - Узнаем про тебя, гусь лапчатый, всю правду, зря, что ль, я "клопа" за
  картину спрятал... И если ты и впрямь на "Лисицу" залез, придется перед нами
  грехи замаливать, будешь стучать на своих дружков, как дятел... Давай, Клим,
  трогай потихоньку...
   * * *
   В "Арагви" вечером не попасть, дородный швейцар на входе отфильтровывает
  своих от чужих не хуже дяди Коли из "Метрополя". Волк здесь чужой, но у него
  есть пароль.
   - Я к Владимир Семеновичу, - многозначительно шепчет он.
   Швейцар почтительно кивает. Администратор для него все равно что бог. На
  самом деле это невысокий полный человечек с большими залысинами, вальяжными
  манерами и настороженными глазами. Судя по запаху изо рта, недавно он пил
  коньяк.
   - Я от Петра Ивановича, - нутряным голосом сообщает Волк. На нем очки в
  массивной оправе, дешевый костюм, застиранная белая рубашка и одолженный у
  Клима галстук, который то и дело норовит свернуться в трубочку. Но Владимир
  Семенович радужно улыбается. Имя замначальника городского треста ресторанов
  производит