тная, весь вечер коньяк пила, - приятель высокого
  подошел ближе.
   Бригада наружного наблюдения не имеет права вмешиваться в любые
  конфликты. Сейчас им следовало сесть в машину и, изменив место стоянки,
  продолжить ожидание объекта. И неприятный разговор младшего наблюдателя со
  старшим группы.
   Волк наклонился к девушке:
   - А ну-ка дыхни!
   - Вот... Да я ни грамма...
   - Как же это получается, вы ее коньяком поили, а от нее не пахнет?
   - А ты что, автоинспектор? - еще двое любителей ночных приключений
  приблизились, но вплотную не подходили, маяча метрах в четырех. - Тебе
  сказали - поили, значит, поили!
   Они явно перли на рожон, и тактика их была понятна: если Волк и Лазаренко
  двинутся навстречу, то окажутся спиной к длинному и его приятелю в волчьей
  шапке, тогда можно максимально использовать численный перевес и лупить со
  всех сторон... Но опера руководствовались своей тактикой.
   Раз! Кулак Волка врезался в челюсть стоящего рядом и не ожидающего такого
  оборота длинного. Тот переломился в пояснице, будто собирался сделать сальто
  назад, взбрыкнул ногами, ударился спиной о заснеженный асфальт и остался
  лежать, крестом раскинув безвольные руки.
   Два! Согнутой ковшиком ладонью Лазаренко хлопнул второго по уху, так что
  волчья шапка улетела в сугроб, а ее хозяин отскочил в сторону и завертелся
  на месте, сам воя, как подстреленный волк. Капитан рассказывал,