сотрудника КГБ. Несколько раз
  она вычисляла наблюдателей, вцеплялась в них мертвой хваткой и, забыв про
  свою чопорность, поднимала дикий крик. Однажды в собравшейся толпе оказался
  французский фоторепортер, он сделал снимок, и несчастного топтуна немедленно
  уволили со службы.
   С трудом вскарабкавшись в автобус. Черепаха проехала пять остановок и
  поковыляла к дому, в котором живет ее старинная подруга, не имеющая
  отношения ни к диссидентам, ни к политике.
   Выйдя из машины, Волк двинулся следом, отставая на тридцать шагов.
  Неспешно переставляя плохо гнущиеся ноги. Черепаха свернула за угол. Как и
  положено. Волк сократил дистанцию, но внезапно остановился как вкопанный.
  Почему так напряглась сутулая старушечья спина? Он нагнулся, будто поправляя
  шнурок, и пропустил мимо себя юркого плюгавого мужичка, распространявшего
  вокруг убойный дух то ли вчерашнего, то ли свежего перегара. Потом и вовсе
  перешел на другую сторону улицы.
   Интуиция не подвела. Когда мужичок подошел к повороту, из-за угла
  навстречу выскочила агрессивно настроенная Черепаха.
   - Вы что за мной ходите? Что за слежка? По какому праву! Граждане,
  смотрите, за мной следит КГБ! Это...
   Плюгавый на миг остолбенел. Но вид у него был столь специфическим, что
  Черепаха мгновенно поняла ошибку и замолчала, прервавшись на полуслове.
   - Ты что, сдурела, карга старая? Чего на людей кидаешься, припадочная!