высокомерие. Пятеро сидели
  вместе с Шаровым, прямые спины и развернутые плечи выдавали в них военных, а
  спортивные костюмы красноречиво говорили о совпадении задач. Третья группа
  была в разномастной гражданской одежде, хотя в ней находились и два
  милицейских полковника.
   - Летим в Узбекистан. Там вскрылись огромные хищения, злоупотребления и
  взяточничество, причем нити вели на самый верх... Местная власть тормозила
  следствие, как могла, но московская следственная бригада все-таки раскрутила
  дело. И вообще уперлась в стену! Сейчас они везут ордера на арест высших
  руководителей республики. Понимаешь, что это значит? Они там как... как
  боги! Местная милиция не станет их арестовывать, да и за Комитет ихний
  поручиться нельзя... Скорей арестуют того, кто покажет этот ордер! И
  народные волнения могут спровоцировать, да все, что угодно, вплоть до
  восстания против центральной власти! Люди здесь забитые, фанатичные и
  привыкли беспрекословно слушаться своих старших!
   - Так что сделает рота против всей республики? - спросил Волк.
   "Колосов" усмехнулся.
   - Ты что, забыл, как поменял политический режим в Борсхане? - Несмотря на
  гул двигателей, при этих словах он понизил голос.
   - Здесь же мы не можем перебить всех, кто сопротивляется!
   - Верно. Такую задачу нам и не ставят. Мы должны обозначить силу.
  Серьезную силу, которая подкрепляет все эти прокурорские